Зная о моих пристрастиях, знакомые нередко задают мне вопросы, о том, как и на чем правильно слушать классическую музыку (камерную, симфоническую, оперную и др.), акцентируя внимание на аппаратуре. Во многом этот пост станет ответом на них и, полагаю, будет полезен тем, кто только начинает интересоваться академической классикой.

При этом, вопреки устоявшейся практике, я начну не с аппаратуры, а с особенностей восприятия. Известно, что в отличие от прочих, понимание и “погружение” в академические жанры требует от слушателей освоения методов — особых навыков по восприятию музыкального произведения. Рассматривая проблему с этих позиций, вопрос аппаратуры становится вторичным, но его я также затрону под катом.

Те, кто сразу захочет перейти к технической части и оставить в стороне вопросы восприятия музыки, может просто пропустить три раздела.

Попытка классификации академических жанров по сложности восприятия

Для подавляющего большинства людей, с которыми я общался, существовало несколько градаций сложности в академических жанрах, легче всего воспринимались камерные произведения (короткие композиции для камерных составов — квинтетов, квартетов и т.п., произведения для сольного и парного исполнения). Это неудивительно в силу небольшого количества инструментов, и, нередко, сравнительно незамысловатой структуры.

Из этого правила бывают исключения, такие как произведения Рахманинова и сложные полифонические композиции Моцарта для двух роялей. В этих случаях, как ряде некоторых других, ограниченность камерных возможностей не делает произведение проще.

Более сложными для восприятия считаются оперные произведения. В силу того, что опера — это комбинированная форма музыкального и театрального искусства, где актеры “играют” роли преимущественно голосом, для понимания тонкостей произведения и оценки качества исполнения требуется большой опыт.

Ещё более тяжёлой для понимания не слишком опытными слушателями называют органную музыку. Оценка качества произведений, да и само пристрастие к фугам, токатам, пассакалиям и органным прелюдиям редко появляется в начале увлечения классикой. Живой интерес к органу скорее можно назвать признаком формирующегося вкуса. Неофиты в классике — большая редкость на органных концертах, там чаще опытные слушатели, что отчасти подтверждает сложность таких произведений для подавляющего большинства.

Наиболее тяжелыми произведениями принято считать симфоническую классику и многоголосные хоровые композиции. В отношении последних можно спорить, но если принять аксиому о том, что человеческий голос самый сложный из музыкальных инструментов, то логика такого подхода становится понятной.

Подобная классификация по сложности несовершенна и не учитывает ряд существенных исключений, но, по моему мнению, в общем и целом отражает действительность.Так камерное произведение по сложности сравнимо с какой-нибудь рок-балладой с той лишь разницей, что первое, как правило, несколько больше последней.

Для начала

Понимая, что проще для восприятия, а что сложнее, можно выбрать с чего именно начинать слушать классику. Кроме того, полезными правилами в начале приобщения к академической музыкальной традиции — являются принципы “слушать всё, что нравится”, “обязательно слушать хиты” и “слушать произведение полностью”. И если с первым (всё, что нравится) всё понятно, то со следующими двумя принципами, полагаю, нужны некоторые пояснения.

Относительно хитов важно понять, что, несмотря на их заезженность, якобы попсовость и повсеместную распространённость (реклама, заставки в СМИ, использование блогерами Youtube и кинематографистами), именно их проще всего понять неподготовленному слушателю. Гениальная простота сделала популярными Сонату №14, 5-ю и 9-ю симфонии Бетховена, 24-й каприс Паганини, токкату и фугу ре-минор Баха, “Полёт валькирий” Вагнера и “Времена года” Вивальди.

Не изучив эти, якобы набившие оскомину, произведения, не выслушав их до дыр, не сравнив пару десятков интерпретаций (от Фуртвенглера до Караяна), вряд ли имеет смысл двигаться дальше.

В качестве примера привожу две очень самобытных интерпретации пятой симфонии Бетховена, разница трактовок Караяна и Дядюры заметна сразу:

Безусловно, бывают личные музыкальные открытия среди неизвестных композиций, покрытых пылью музыкальной истории, которые трогают за душу неопытного слушателя, но это скорее исключение, чем правило.

Для меня внезапным открытием стал никому не известный финский постмодернист от академической классики Эркки Саламенхаара (много позже я узнал, что он был одним из научных руководителей и преподавателей культового футуриста и гика 60-х Эркки Курениеми):

По поводу “до конца” тоже, полагаю, стоит пояснить. Дело в том, что внушительное количество современной музыки построено на одной основной, доминирующей теме, которая, простите за штамп, “красной нитью” проходит через всю композицию, лишь незначительными изменениями и короткими перерывами на столь однообразную припевно-рефренную часть. В академических произведениях всё не так, основная мелодическая тема меняется несколько раз и в каждом таком отрезке можно найти множество интересных нюансов, поэтому оценить замысел автора можно только прослушав трек до конца.

Итак, если подвести итог, то идеальное произведение для старта в осмысленном прослушивании классики выглядит приблизительно следующим образом: камерный концерт для какого-нибудь струнно-духового квартета, известный и желательно не очень длинный, чтобы можно было легко дослушать и быстро понять авторский замысел.

В дальнейшем, наслушавшись камерных шедевров, можно переходить к более тяжеловесным жанрам. При этом знатоки классики нередко рекомендуют также начинать с максимально простых хитов. Для детей идеальным произведением для приобщения к академической музыкальной традиции общепризнанно считается симфоническая сказка “Петя и Волк” Сергея Прокофьева, где каждый инструмент соответствует определённому персонажу, а созданная композитором музыкальное полотно позволяет без труда прочитать сюжет.

Также многие советуют начинающим слушателям классики “молодёжные концерты” Леонарда Бернштайна, которые транслировались по CBS и сегодня доступны на YouTube.

Тренировки для восприятия

Помимо выбора произведений, которые подойдут для начинающих, бывает полезно объяснить, как именно их слушать. Так для большинства людей характерно т.н. “фокусное” восприятие музыки, когда слушатель концентрируется на партии одного инструмента или группы инструментов, синхронно играющих тему, остальные же партии остаются совсем на периферии и служат своеобразным фоном, который не воспринимается должным образом.

Известно, что сознание неподготовленного слушателя обычно может длительно удерживать в относительном фокусе три, максимум 4 инструмента, остальные остаются на периферии восприятия. Если слушать какой-нибудь melodic death или построк, то таких способностей вполне достаточно, но их становится мало уже для порядочного академического струнного квинтета, не говоря уже о полноценном симфоническом оркестре.

У людей с развитым восприятием, чаще у опытных меломанов и музыкантов, получается концентрироваться в группах из восьми-десяти инструментов, одновременно звучащих в разных частотных диапазонах, при этом остальной монолит симфонического произведения не выходит из фокуса восприятия. Благодаря такой способности можно услышать симфонию как единое целое.

Симфонические композиторы и гениальные дирижеры обладают ещё более интересной особенностью, они способны концентрировать внимание на всём произведении сразу и в любой момент исполнения слышат каждый нюанс и каждую особенность каждого из звучащих в оркестре инструментов. Такая способность музыкального восприятия является либо следствием редкой врождённой одарённости, либо плодом усиленных многолетних тренировок.

Такие тренировки могут помочь и слушателям, для которых важно услышать произведение так, как его слышал композитор. Я развивал способность цельного восприятия музыкального произведения при помощи следующего упражнения:

Я концентрировался на одном инструменте, а затем поочередно добавлял к нему ещё несколько, стараясь удерживать их в фокусе восприятия максимально долгое время.

Уже через месяц ежедневных двухчасовых занятий я мог удерживать в фокусе солирующую скрипку, валторну, бассетгорн и пару виолончелей. Через год я слышал внушительную часть инструментов симфонического оркестра и порой мог даже заметить косяк какого-нибудь музыканта с неаккуратно взятой диссонансной нотой.

Есть также тренировка восприятия построенная по прямо противоположному принципу. Для неё необходимо разложить существующий музыкальный массив на инструментальные составляющие в процессе прослушивания и концентрироваться на партиях отдельных инструментов. При этом важно сосредоточить внимание на этом инструменте от начала до конца произведения.

Из личного опыта могу порекомендовать не перегружаться классикой и в промежутках между “интеграционными” упражнениями слушать другие жанры, мне сильно помогали нарочито брутальные и примитивистские электронные мотивы слайд-проекта участников 25/17, коллектива ЛЁД-9. В этом смысле они оказались хороши ещё и благодаря переходу от восприятия классических абстракций к жесткой социальной текстовой конкретике.

Мне также доводилось читать о развивающих упражнениях для музыкантов и дирижеров (т.е для тех, кто “читает с листа”). В таких упражнениях на развитие музыкальной памяти и целостного восприятия рекомендовали изучать партитуру параллельно с прослушиванием записи, после чего, не включая музыку и просто глядя на лист, воссоздавать в сознании партии отдельных инструментов, представляя каждую ноту, а затем воспроизводить в сознании партии 2-х, 3-х, 4-х и т.д. инструментов.

Аппаратура

Сразу скажу, что я не являюсь горячим ревнителем концепции жанровой аппаратуры. По моим представлениям, верность воспроизведения является понятием универсальным и о жанровости можно говорить только в тех случаях, когда речь идёт о достаточно тонких нюансах.

С технической точки зрения любая звуковоспроизводящая система (не берем в расчет “лютый” технократичный High End) — это своего рода компромисс, который позволяет добиться одних преимуществ, пожертвовав другими. И пресловутую “жанровость”, по моему мнению, можно рассматривать исключительно как компромиссную проработку технических особенностей, связанных с воспроизведением определенных жанров, но не как техническую концепцию полностью “заточенную” под, например, хоровые произведения.

Общие принципы
От некоторых аудиофилов нередко приходится слышать рассказы о том, что вот лампа, она мол для джаза и классики, хотя уровень гармоник и интермодуляционных искажений даже в современной ламповой технике выше и, соответственно, “замыленность” звучания гарантирована. Несколько более аргументированные суждения бывают о жанровости акустических систем, когда говорят о том, что для симфонической классики лучше подойдут редкие широкополосные АС в закрытом ящике. Таким образом стараются избавиться от фильтров, которые крутят фазу, а также носят дополнительные искажения, связанные с фазоинвертором.

Идеальными для классической музыки станут наиболее “честные” в отношении воспроизведения компоненты. Для крайне опытных и тренированных ушей может быть важен даже источник (который в остальных случаях практически не влияет на слышимые параметры), т.е. хоровая и симфоническая классика — это тот случай, где “hi-res таки имеет значение”. Про провода я тактично промолчу, любители шнурковщины могут изложить свое мнение о том, какие и как прогретые “вешалки” лучше справляются с классикой в комментах.

Усиление
Усиление не будет иметь определяющего значения для качества результата, но факт в том, что усилитель должен быть хорошим. Подавляющее большинство знатоков УМЗЧ рекомендуют системы, работающие в классах A, AB и B. Я лично воздержусь от рекомендации конкретного класса ввиду дискуссионности вопроса. Скажу лишь, что главное — это искажения (чем ниже гармоники и IMD, тем лучше), имеет значение также скорость отклика операционного усилителя. Из бескомпромиссных решений часто рекомендуют изолированное усиление стереоканалов, т.н. dual mono. Совершенно естественно, что минусом подобных решений является стоимость.

АС
Самое сложное — выбор АС. Тут можно выложить много денег и не получить желаемого результата. Если в наше время вам удастся найти что-то в закрытом ящике по карману и без фазоинвертора, а также с приемлемыми АЧХ, ФЧХ и искажениями, то с высокой вероятностью эта система даст вам необходимый уровень верности воспроизведения. Намеренно искать аудиофильские широкополосные варианты занятие сложное, неблагодарное и вряд ли приведет к желаемому результату — ибо при отсутствии проблем с фильтрами они возникнут с частотными искажениями и гармониками.

Безупречным вариантом для классики, полагаю, будут электростатические АС. Если у вас есть возможность приобрести их и вы планируете всерьез слушать классику — не стоит сильно тянуть. Но, как правило, возникает проблема стоимости. К слову, электростаты, чаще выпускают в комбинированной форме, что позволяет усилить низкие при помощи динамической фазоинверторной секции. Более дешевой альтернативой электрстатам являются изодинамические варианты (т.н. планары, от planar magnetic), но для подавляющего большинства они также дороги.

Для тех, кто не готов отдавать миллионы за бескомпромиссные решения, но хочет “честного” звука, имеет смысл обратить внимание на мониторную акустику. Среди моих личных фаворитов JBL LSR308, Dynaudio LYD-5, Focal Shape 40 и активный Adam Audio T7V. Хочу отметить, что эти устройства создавались для профессионального использования, т.е не дадут никаких плюшек в виде мультирум интеграции, особенного удобства управления и коммутации, но при этом обладают универсальными параметрами и вполне подойдут для вдумчивого прослушивания симфонического оркестра или большого смешанного хора.

Важным аспектом является создание реалистичной стереопанорамы, т.е. расположение кажущихся источников звука (КИЗ), что у аудиофилов именуется термином “сцена”. Будучи завсегдатаем живых концертов вы без труда сможете определить, где должен находиться тот или иной инструмент в “сцене”. Если вы не так часто посещаете ближайшую филармонию, то вам поможет приведенная ниже схема.

Диаграмма направленности, панорамные особенности (ширина, глубина, четкость и точность локализации КИЗ), а также интермодуляционные искажения — это те параметры, которые сложно выявить аппаратными методами и придется оценивать субъективно. Для интермодуляционных искажений хорошо подходит женский или детский дискант хор — замыленность слышна “невооруженным” ухом. Прочие субъективные особенности стоит проверять в качественно сделанном шоуруме, где акустика помещения снижает влияние первых отражений и паразитных комнатных резонансов.

Итог

Пользоваться или не пользоваться рекомендациями по тренировке восприятия и выбору аппаратуры — личное дело каждого. Важно другое, что классику следует слушать, так как анализ и изучение академической музыки дает базис для понимания всей остальной, а в случае с музыкантами и композиторами — толчок к созданию чего-то нового.

Джинса
В нашем каталоге представлено множество акустических систем, усилителей и другой аудиоаппаратуры высокой верности воспроизведения.

Традиционно предлагаю поучаствовать в опросе, приведенном ниже.

Источник