Люди в средние века боялись смерти от сексуального воздержания не меньше, чем венерических заболеваний, и вели сложный образ жизни, связанный со стремлением к сексуальному здоровью (16+)

В общественном сознании история секса выглядит довольно прямолинейной. Веками люди на христианском Западе жили в состоянии сексуального подавления, ограниченные всепоглощающим страхом перед грехом вместе с отсутствием знаний о своём собственном теле. Те, кто недотягивал до высоких моральных стандартов, требуемых от них церковью, государством и обществом, подвергались изгнанию и наказанию. А затем в середине XX века всё навсегда изменилось, когда, согласно знаменитой фразе Филипа Ларкина, «Половой акт начался в 1963 году, где-то между окончанием запрета на книгу „Любовник леди Чаттерлей“ и первой пластинкой Beatles».

На самом деле история человеческой сексуальности оказывается гораздо более интересной и дикой. Множество господствующих предубеждений по поводу наших средневековых предков кроется в ошибочном представлении о том, что они жили в незамысловатую эру религиозного фанатизма и медицинского невежества. И хотя христианские идеалы на самом деле влияли на средневековое отношение к сексу, они были гораздо сложнее, чем считается согласно современным предубеждениям. Христианские верования пересекались со средневековыми медицинскими теориями и порождали неожиданные и сложные идеи, связанные с сексом, а также широкий набор различных сексуальных практик — задолго до «сексуальной революции«.

Случай с французским служителем церкви Арно де Вернолем демонстрирует сложность средневековой сексуальности. Однажды в начале XIV века, когда Арно был студентом, он занялся сексом с проституткой. Через несколько лет он признался в этом моральном проступке
Инквизиции, объясняя, что:

Когда они жгли прокажённых, я жил в Тулузе; однажды я занялся этим с проституткой. После того, как я совершил этот грех, моё лицо начало опухать. Я был в ужасе, и решил, что заразился проказой. После этого я поклялся, что в будущем никогда больше не буду спать с женщинами.

История Арно не уникальна. Множество мужчин средневековья обнаруживали у себя нежелательные симптомы после визита в бордель, и связывали себя обязательствами по поводу сексуального поведения. Среди различных медицинских чудес, приписываемых Томасу Бекету, было и излечение Одо де Бомонта, заразившегося проказой сразу после посещения проститутки в конце XII века. Слишком много выводов было сделано из средневековой тенденции интерпретировать болезнь как результат сексуального греха. Но средневековая тенденция к рассмотрению болезней как сексуального греха была основана не исключительно на моральных суждениях — в ней присутствовали и элементы медицины.

Обеспокоенность передачей заболеваний через проституток посредством половых контактов часто выражали весьма рационально. Иногда, к примеру, местные власти принимали превентивные меры: набор нормативных документов Саутуарка XV века запрещал женщинам со «жгучей болезнью» (возможно, гонореей) входить в местные бордели. Более того, забота о жителях Саутуарка коренилась в медицинской теории. «Салернское сочинение о вопросах здоровья», медицинский текст XIII века, объяснял, каким образом женщина может остаться невредимой после полового акта с человеком, страдающим от проказы, после чего её следующий любовник может подхватить это заболевание: женская холодность означала, что семя прокажённого могло остаться в матке женщины, и превратиться в гнилостные испарения. Когда пенис здорового мужчины входил в контакт с этим испарением, жар его тела вызывал их поглощение через поры. В контексте медицинских идей того времени страхи Арно по поводу его свидания с проституткой были совершенно оправданы.

К счастью для Арно и многих других, часто было возможно вылечить проказу, передававшуюся половым путём. Английский врач XIV века Джон Гаддесденский предлагал несколько защитных мер, которые необходимо принять мужчине после сексуальных отношений с женщиной, у которой, по его мнению, была проказа. Ему необходимо почистить свой пенис как можно скорее, либо собственной мочой, либо уксусом с водой. Затем ему необходимо подвергнуться процедуре кровопускания и трёхмесячному курсу, в который входило очищение кишечника, использование различных мазей и употребление лекарственных средств.

В случае, если такие профилактические меры не давали результата, и гениталии пациента опухли, чешутся или покрылись гнойничками, ему могло потребоваться одно из множества лекарственных средств, упоминающихся в медицинских трактатах и списках рецептов. Медицинский сборник XII века Trotula отмечал, что бывают мужчины, «страдающие опуханием мужского члена, появлением отверстий и повреждений под крайней плотью». Таким мужчинам рекомендовались припарки для уменьшения опухлости. Затем «мы омываем изъязвлённый или поврежденный ворот крайней плоти тёплой водой и посыпаем порошком греческой смолы [канифоли] и высушенного древесного корня, или порошком из червей и роз и корней коровяка и черники».

Подобная подготовка вне всякого сомнения была неприятной, но хирургическое лечение, рекомендованное английским врачом XIV века Джоном Арденским, было просто-таки жестоким. В одном из описанных случаев «половой член мужчины начал опухать после соития от попадания его собственного семени, из-за чего он сильно страдал от жжения и болей, как страдают мужчины от подобных увечий». Врач для лечения этого несчастного срезал отмершую плоть при помощи лезвия, приложив затем к этому месту негашёную известь — и этот, без сомнения, чрезвычайно болезненный процесс, вроде бы принёс нужные результаты.

Трактат Trotula и Джон Арденский, судя по всему, описывают симптомы заболевания, передающегося половым путём, при этом последний напрямую связывает половой акт с симптомами его пациента. Однако эти авторы не описывают их лечение как лекарства для болезней, передающихся половым путём. Мужчину с опухшим органом его современники вполне могли оценить как жертву не инфекции, а чрезмерных удовольствий.

Средневековые врачи считали, что избыток секса является проблемой с медицинской точки зрения. Согласно распространённому тогда мнению, несколько благородных мужей умерли из-за чрезмерно активных занятий сексом. Джон Гонт, 1-й герцог Ланкастер, в XIV веке якобы «умер от разложения гениталий и тела, вызванных частыми встречами с женщинами, ибо был он известным блудником». Сегодня его симптомы скорее говорили бы о венерическом заболевании, но его современники вероятно видели параллели между ним и историей с Раулем I де Вермандуа. Этот благородный французский муж XII века незадолго до происшествия взял себе третью жену, после чего серьёзно заболел. Во время выздоровления его врач рекомендовал ему воздержаться от сексуальных контактов, но тот пренебрёг рекомендацией. Когда же доктор по состоянию мочи Рауля определил, что тот всё-таки занялся сексом, он рекомендовал Раулю привести свои дела в порядок в связи с тем, что жить ему осталось порядка трёх дней — и этот диагноз оказался верным.

Согласно средневековым понятиям о теле, основанным на системе четырёх элементарных жидкостей человека, или гуморов (крови, флегмы, чёрной и жёлтой желчи), поведение этих мужчин было связано с проблемами. Гуморальная система родилась из идеи того, что здоровье основывается на балансе гуморов, а болезнь является следствием их дисбаланса. Баланс и хорошее здоровье достигались через изгнание различных жидкостей тела, включая и семя. Следовательно, регулярная половая жизнь была частью здорового поведения для большинства мужчин, но в этом деле нужна была мера. Слишком большое количество секса опустошало тело; в самых серьёзных случаях это могло привести к фатальным исходам, что и испытал на себе Рауль.

С другой стороны, медицинские специалисты средневековья считали, что слишком малое количество секса тоже представляло собой проблему: воздержание пагубно влияло на здоровье, особенно у молодых мужчин. Длительное воздержание означало задержку излишнего семени, что плохо сказывалось на сердце, которое, в свою очередь, могло повредить и другие части тела. Практикующие воздержание мужчины могли испытывать различные симптомы, включая головную боль, беспокойство, потерю веса, и в самых серьёзных случаях — смерть. И хотя в средневековом обществе воздержание почиталось за добродетель, с точки зрения общества эта практика была настолько же рискованной, как и занятие развратом.

Король Франции Людовик VIII, к примеру, настаивал на том, чтобы оставаться верным своей жене, сражаясь в Альбигойском крестовом походе, длившемся с 1209 по 1229 года. Общепринятой точкой зрения было то, что король умер от воздержания, что делает его самой известной жертвой этой практики. Согласно поэту Амброизу Нормандскому, жертвами воздержания пали многие:

Из-за голода и болезней
Более 3000 человек полегло
При осаде Акра и в самом городе
Но по рассказам пилигримов я заявляю
Что сотня тысяч мужей полегло там
Из-за отлучения их от их женщин
Они ограничивали себя из-за любви к Богу
И не погибли бы, если бы не воздерживались

Для большей части крестоносцев сексуальное воздержание было временным неудобством, которое приходилось терпеть только до возвращения домой, когда они воссоединялись со своими жёнами. Но для множества священников средневековой Европы воздержание было пожизненным, и это могло поставить их перед трудным выбором. Врач Томаса Бекета призывал его отказаться от воздержания ради своего здоровья, и говорил ему, что такая жизнь не подходит для его возраста и телосложения, но святой пренебрёг советом доктора. Бекет после этого прожил ещё много лет и в итоге пал жертвой наёмного убийцы, но другим епископам «повезло» меньше. Неизвестный архидиакон из Лёвена, долгое время страдавший от воздержания, был повышен, против его воли, до сана епископа того же города. Целый месяц он воздерживался от всяческой сексуальной активности, но затем его гениталии распухли и он серьёзно заболел. Его семья и друзья призывали его тайно «взять себе женщину», но он упорствовал в своём сопротивлении искушению — и через несколько дней умер.

Люди, не относящиеся к святым, перед лицом безбрачия обычно обращались к очевидному «курсу лечения». Лондонский епископ XI века Морис, как говорят, получил от докторов указание «искать здоровья его тела через выпуск гуморов», и продлил жизнь, нарушив обет безбрачия. Другие, чтобы не попасть в затруднительное положение, практиковали альтернативные формы экскреции, что как подсказывала медицинская теория, шло на пользу здоровью мужчин, вынужденных воздерживаться от секса.

Согласно медицинской теории гуморов, все жидкости тела являлись переработанными формами крови, и их общий источник делал их взаимозаменяемыми. Соответственно, считалось, что регулярное кровопускание необходимо для мужчин в период воздержания, и такие кровопускания широко использовались в средневековых монастырях как средство для баланса гуморов монахов и минимизации риска непроизвольного выхода семени. Считалось, что плач («слёзные моления», практиковавшиеся набожными людьми) является альтернативой половой жизни, поскольку кровь, которая преобразовалась бы в семя, в этом случае превращается в слёзы. Физические упражнения и горячие ванны, в результате которых вырабатывается пот, также считались полезными для людей, практикующих длительное воздержание.

Кроме мер по активизации выделения избыточных жидкостей, мужчинам во время безбрачия предписывалась осторожность в том, что они вкладывают в своё тело. В связи с этим диета была напрямую связана с сексуальным здоровьем. Здесь проблемы делились на три части. Во-первых, близость гениталий к желудку говорила о том, что первые должны разогреваться едой или вином, содержащимися во втором, и это тепло считалось необходимым для тела мужчины и для производства семени. Во-вторых, семя считалось продуктом полностью переваренной еды, а такая питательная еда, как мясо и яйца — особенно способствующими его производству. Наконец, еда, вызывающая метеоризм (в том числе, бобовые), приводила к появлению избыточных газов, что в свою очередь способствовало эрекции. Все эти факторы, сложенные вместе, могли привести к эффекту чрезмерности в диете священнослужителей. Множество писателей средневековья рассказывали о монахах, слишком хорошо питавшихся, и в результате испытывавших неистовое влечение к сексу и практически постоянный вывод семени.

С другой стороны, знание — сила, и религиозные люди могли использовать пост как практическую стратегию для защиты от рисков для здоровья, связанных с безбрачием. Мужчине, желающему избегать секса и поддерживать при этом своё здоровье, рекомендовалось регулярно поститься и соблюдать диету, состоящую преимущественно из холодной еды и напитков, которые «препятствуют, подавляют и сгущают семя и устраняют похоть». Солёная рыба, овощи в уксусе и холодная вода считались особенно подходящей едой для монахов.

Кроме того, некоторые средневековые писатели рекомендовали анафродизиаки [противоположность афродизиакам / прим. перев.] мужчинам, желавшим воздерживаться от половой жизни. Врач XI века Константин Африканский для этих целей рекомендовал руту душистую, и крепкий горький чай из настойки вечнозелёных кустарников. Он писал, что употребление отвара руты, «высушивает сперму и убивает желание к соитию». Два века спустя Пётр Испанский (единственный практиковавший врач, избранный Папой Римским, названный Иоанном XXI [идентификация врача и Папы оспаривается некоторыми историками / прим. перев.]) также рекомендовал руту; кроме этого, он советовал пить сок водяной лилии 40 дней подряд. Итальянский врач XIV века Майно де Майнери (работавший у двух епископов) включил в свой труд по гигиене человека Regimen Sanitatis следующий совет: мужчине, желавшему подавить влечение, необходимо использовать «вещи холодного сорта», например, чечевичную воду, охлаждённую семенами цветной капусты, семенами водяной лилии и латука, и воду из латука, уксус, а также семена портулака. Так что одновременно соблюдать воздержание и блюсти здоровье было тяжело, но для тех, кто хотел прожить жизнь, главными удовольствиями которой были молитвы и овощная вода, это не было невозможным.

И хотя большая часть известных случаев смерти по причине воздержания связаны со священнослужителями-мужчинами, женщины в своём роде также считались уязвимыми для этой медицинской проблемы. Согласно медицинской теории того времени оба пола вырабатывали семя, необходимое для соития — и, как и мужское семя, женское семя необходимо было выводить из тела во время регулярной половой жизни. У женщины, не занимающейся сексом, семя оставалось внутри тела, и, постепенно накапливаясь, могло вызвать удушение матки. Симптомы этого состояния включали обморок, затруднённое дыхание, а в серьёзных случаях — и смерть. Для женщин, как и для мужчин, лучшим способом избежать смерти от воздержания было жениться и поддерживать регулярные, санкционированные Церковью соития с супругом. Если это было невозможно, предлагался набор полезных практик, куда входили диеты и уксусные свечи. Некоторые врачи рекомендовали другую неожиданную альтернативу — а именно, мастурбацию.

Неудивительно, что средневековая Церковь не одобряла последнее: большая часть справочников для исповедников определяла мастурбацию как грех, и налагала на неё тяжкую кару — пост, обычно до 30 дней, но иногда и до двух лет. С другой стороны, мастурбация находилась где-то в конце иерархии грехов, связанных с сексом, и исповедники могли относиться к этому не так строго (например, в случае юных незамужних дев), которым недоставало иного выхода для их желаний. Эта лазейка отражает понимание Церковью современного ей медицинского учения: невозможно было игнорировать тот факт, что медицинские авторитеты, начиная от Галена, рекомендовали мастурбацию в качестве превентивной медицины для мужчин и женщин.

Средневековые врачи более позднего времени редко были настолько откровенными, как Гален и другие представители древнего мира. Медицинские книги позднего средневековья редко упоминали мастурбацию у мужчин. Для женщин, не живших регулярной половой жизнью, они предлагали разнообразные лечения, куда входила стимуляция гениталий (самим пациентом или профессиональным врачом). Такое лечение считалось особенно подходящим для женщин, страдавших от удушения матки. Если она не могла выйти замуж (например, будучи монахиней), и её жизни угрожала реальная опасность, тогда массаж гениталий мог стать единственным решением и мог быть выполнен даже без всякого греха. Английский врач XIV века Джон Гаддесденский считал, что такая женщина должна попробовать излечить свой недуг при помощи физических упражнений, зарубежных путешествий и лекарств. Но «если у неё случится обморочный припадок, тогда повивальная бабка должна вставить к ней в матку палец, покрытый маслом лилии, лавра или нарда, и энергично там им подвигать».

Другие авторы медицинских трудов, включая и священнослужителей, следовали учению Джона. Доминиканский монах XIII века Альберт Великий написал множество трудов по здоровью человека. Он утверждал, что определённым женщинам необходимо «использовать свои пальцы или другие инструменты до тех пор, пока их каналы не откроются и благодаря теплу трения и соития не выйдет их гумор, а с ним и жар». Альберт считал, что такие действия не только решат женские проблемы со здоровьем, но и уменьшат их потребность в половой жизни, поскольку «их пах охладится и они станут более сдержанными». Мнение о том, что женская мастурбация может предотвратить занятие менее социально приемлемыми формами сексуальной активности, помогло некоторым средневековым медицинским экспертам одобрить такое поведение.

Но, как и в случае с соитием, мастурбацией необходимо было наслаждаться умеренно. Альберт рассказывал о похотливом монахе, встретившем неутешительный конец: «возжелав» красивой женщины 70 раз до начала богослужений, монах умер. Его вскрытие показало, что мозг его уменьшился до размеров граната, а глаза были полностью уничтожены. Такая его смерть отражала одну из ужасных реальностей средневековой жизни: грех был лишь одной из множества опасностей, связанных с сексом.

Задолго до прибытия в Европу сифилиса в XV веке, сексуальное здоровье было предметом всеобщих интересов. Считалось, что проститутки и их клиенты рискуют заразиться проказой, и это была страшная возможность для Арно де Верноля и многих других. Но заразные болезни не были единственной проблемой. Арно поклялся, что не будет спать ни с одной женщиной, но он не просто отказался от секса. Он признался, что «чтобы следовать своей клятве, я начал домогаться до молодых мальчиков».

Это решение было настолько же противным тогда, каким оно кажется и сегодня. Оно также отражало распространённую веру в то, что какая-либо половая жизнь была необходима для большинства взрослых по медицинским показаниям, а также страх перед тем, что воздержание священников заставит их предаваться этому пороку. В случае с сексом у жителей средневековья была дилемма: как предохранить жизненно важный баланс в теле и не подвергнуться болезни и греху? Спад гуморальной медицины и изменения в религиозных верованиях устранили несколько поводов для беспокойства, волновавших Арно и жителей средневековья. Но поменялось не всё. Споры по поводу секса до сих пор идут вокруг конфликтующих между собой потребностей здоровья, социальных рамок и персональных предпочтений. Как и в Средние века, секс в XXI веке остаётся одновременно и удовольствием, и проблемой.

Источник